Вход на сайт
 
Навигация по сайту

Популярные статьи
» Ольховская Влада - Синдром...
» Прокофьев Роман, Стрельцов Александр...
» Махров Алексей, Орлов Борис -...
» Старк Ричард - Дамочка что надо (Аудиокнига)
» Полякова Татьяна - Охотницы за...
» Гармаш-Роффе Татьяна - И нет мне...
» Соболянская Елизавета - Диссертация...
» Большаков Валерий - Меч Вещего...
» Самохин Валерий - Прейскурант на...
» Мейер Лана - Омерта (Аудиокнига)

Облако тегов
бесплатно, литература, e-book, электронная книга, MP3, история, Аудиокнига, Здоровье, Скачать электронную книгу, авто, Литература скачать, сад, журнал, Скачать книгу, мода, квартира, фантастика, рецепты, Русская книга, женский, фэнтези, ремонт, техника, стиль, interior, тест, Книги, Книга, скачать, Почитать, дача, кулинария, детектив, home, Интернет книга, художественная аудиокнига, скачать бесплатно, аудиокниги, design, компьютер

Показать все теги

Архив новостей
Oct 2020 (2)
Sep 2020 (109)
Aug 2020 (392)
Jul 2020 (381)
Jun 2020 (319)
May 2020 (349)

Реклама

Bestseller » » Артур Конан-Дойл
Рекламный блок

Артур Конан-Дойл - Исчезновение леди Френсис Карфэкс - Страница 1 Bestseller » » Артур Конан-Дойл
Артур Конан Дойл.

Исчезновение леди Френсис Карфэкс
("Его прощальный поклон" #6)
Arthur Conan Doyle. The Disappearance of Lady Francis Carfax
("His Last Bow" #6)
Перевод Ю. Жуковой

- Но почему турецкие? - спросил Шерлок Холмс, упорно разглядывая мои
ботинки. Я сидел в широком плетеном кресле, и мои вытянутые ноги привлекли
его недремлющее внимание.
- Нет, английские, - удивленно отозвался я. - Я их купил у Латимера
на Оксфорд-стрит.
Холмс обреченно вздохнул.
- Бани! Бани турецкие, а не ботинки! Почему расслабляющие и очень
дорогие турецкие бани, а не бодрящая ванна дома?
- Потому что у меня разыгрался ревматизм, я стал чувствовать себя
старой развалиной. А турецкие бани - как раз то, что мы, медики, в таких
случаях рекомендуем, встряска, после которой как будто заново рождаешься.
Кстати, Холмс, - продолжал я, - для человека, мыслящего логически, связь
между моими башмаками и турецкими банями, разумеется, самоочевидна, но я
буду чрезвычайно признателен, если вы ее мне раскроете.
- Ход рассуждений не так уж непостижим, милый Уотсон. - В глазах
Холмса запрыгали озорные искорки. - Иллюстрацией к несложной системе
умозаключений, которой я пользовался, может послужить вопрос: кто сегодня
утром ехал с вами в кэбе?
- Не считаю еще одну иллюстрацию объяснением, - не без едкости
парировал я.
- Браво, Уотсон! Сказано с достоинством и вполне логично. Да, так с
чего мы начали? Давайте разберем сначала второй пример - с кэбом. На левом
плече и рукаве вашего пальто брызги. Если бы вы сидели на середине
сиденья, вас бы, вероятно, не забрызгало вовсе или забрызгало с обеих
сторон. Значит, вы сидели слева. И, значит, вы ехали не один.
- Ну вот, теперь я понял.
- До смешного просто, да?
- Но бани и ботинки?
- О, это еще примитивнее. Вы всегда завязываете шнурки одинаково. А
сейчас я вижу замысловатый двойной узел, совсем не похожий на ваш. Значит,
вы снимали ботинки. Кто мог завязан вам шнурки? Или сапожник, или
прислужник в бане. Сапожника исключаем, потому что ботинки почти новые.
Что остается? Остаются бани. Элементарно, правда? Но как бы там ни было,
Уотсон, турецкие бани сослужили свою службу.
- В каком смысле?
- Вы сознались, что поехали туда, потому что вам нужна была встряска.
Позвольте мне предоставить вам возможность встряхнутся. Что вы скажете о
поездке в Лозанну, милый Уотсон, - первым классом, все расходы
оплачиваются с королевской щедростью, а?
- Великолепно! Но зачем?
Холмс откинулся на спинку кресла и вытащил из кармана записную
книжку.
- Из всех представителей рода человеческого, - начал он, - самый
опасный - одинокая женщина без дома и друзей. Этот безобиднейший и даже,
может быть, полезнейший член общества - неизменная причина многих и многих
преступлений. Это беспомощное существо сегодня здесь, завтра там. У нее
достаточно средств, чтобы кочевать из страны в страну, переезжать из
гостиницы в гостиницу. И вот в каком-нибудь подозрительном пансионе или
отеле след ее обрывается. Она как цыпленок, заблудившийся в мире лисиц.
Если ее слопают, никто и не хватится. Боюсь, леди Фрэнсис Карфэкс попала в
беду.
Я приветствовал этот неожиданный переход от общих рассуждений к
частным. Холмс полистал странички и продолжал:
- Леди Фрэнсис - единственный потомок графа Рафтона по прямой линии.
Земли в их роду, как вы, возможно, помните, наследовали сыновья. Состояние
леди Фрэнсис получила небольшое, но ей достались редчайшие драгоценности
старинной испанской работы - оправленные в серебро бриллианты необычной
огранки, которые она очень любила, настолько, что не пожелала оставить их
у своего банкира и всегда возила с собой. Грустные мысли вызывает леди
Фрэнсис: по странной прихоти судьбы этой красивой, далеко не старой
женщине суждено было стать последним, засыхающим побегом дерева, всего
двадцать лет тому назад мощного и цветущего.
- Но что же с ней случилось?
- Что случилось с леди Фрэнсис Карфэкс? Жива она или нет? Это-то мы и
должны узнать. Она человек строгих привычек: четыре года она неизменно раз
в две недели писала своей старой гувернантке мисс Добни, которая уже давно
не работает и живет в Камберуэлле. Мисс Добни и обратилась ко мне. Вот уже
пять недель от леди Фрэнсис нет ни строчки. Последнее письмо было послано
из Лозанны, из отеля "Националь", откуда она уехала, не оставив адреса.
Родные волнуются. Люди они чрезвычайно состоятельные и, разумеется, готовы
на любые расходы, если мы поможем им выяснить, что произошло.
- И эта мисс Добни - единственный источник сведений? Неужели у леди
Фрэнсис не было других корреспондентов?
- Были, Уотсон, вернее, был еще один корреспондент, и от него-то я
узнал немало любопытного. Это банк. Одиноким женщинам тоже нужно жить, и
их банковский счет - тот же дневник. Деньги леди Фрэнсис лежат в банке
Сильвестра. Я просматривал ее счет. Предпоследний раз она взяла деньги,
чтобы расплатиться в лозаннском отеле, но сумму взяла большую, так что у
нее должны были еще остаться наличные. С тех пор был предъявлен только
один чек.
- Кем и где?
- Мадемуазель Мари Девин, а вот где он был выписан, неизвестно.
Погасил его филиал банка "Лионский кредит" в Монпелье две с половиной
недели тому назад. Сумма - пятьдесят фунтов.
- А кто такая мадемуазель Мари Девин?
- Это мне тоже удалось установить. Мадемуазель Мари Девин служила у
леди Фрэнсис горничной. Но вот зачем леди Фрэнсис понадобилось выдать этот
чек своей горничной, - я еще не разгадал. Впрочем, я ни на минуту не
сомневаюсь, что ваши поиски помогут прояснить это обстоятельство.
- Мои поиски?
- Ну да, - вы же едете в Лозанну, чтобы рассеяться. Мне-то нельзя
уехать из Лондона, пока жизни Абрахамса грозит такая опасность. Да и
вообще по многим соображениям мне следует держаться в пределах Англии.
Скотленд-Ярд без меня скучает, а в уголовном мире начинается нездоровое
оживление. Поезжайте, милый Уотсон, и если два пенса за слово моего
скромного совета не покажутся вам чрезмерной ценой, я в любое время дня и
ночи к вашим услугам и в пределах досягаемости Континентального телеграфа.
Через два дня я входили дверь лозаннского отеля "Националь".
Знаменитый управляющий отеля мсье Мозер был сама любезность. Да, леди
Фрэнсис прожила у них несколько недель. Все были очарованы ею. Мадам лет
сорок, не больше. Она и сейчас еще очень хороша собой, можно себе
представить, какая она была красавица в молодости. О фамильных
драгоценностях мсье Мозеру ничего не известно, но от слуг он слышал, что
тяжелый чемодан в спальне мадам всегда был заперт. Горничную Мари Девин
все тоже любили, как и ее хозяйку. Она даже была помолвлена с одним из
старших официантов отеля, и узнать ее адрес оказалось делом совсем
несложным. "Моппелье, улица Траян, дом II", - записал я в своей книжке и
подумал, что сам Холмс мог бы позавидовать ловкости, с какой я раздобыл
эти сведения.
Одно оставалось загадкой, и у меня не было к этой загадке ключа:
почему леди Фрэнсис неожиданно уехала из Лозанны? Ведь жизнь ее здесь
складывалась так приятно. Естественно было ожидать, что она проведет здесь
весь сезон. А она вдруг в один день собралась и уехала, потеряв недельную
плату за свой роскошный номер окнами на озеро. Никто ничего не понимал.
Единственную догадку высказал жених горничной Жюль Вибар: внезапный отъезд
леди Фрэнсис связан с появлением высокого смуглого человека с бородой,
который явился к ней в отель накануне. "Un sauvage, un veritable
sauvage!"[1] - восклицал Жюль Вибар. Человек этот снимал комнаты где-то в
городе. Однажды, когда мадам гуляла по набережной - многие это видели, -
он подошел к ней и стал что-то взволнованно говорить. Потом он пришел в
гостиницу, однако мадам отказалась принять его. Он был англичанин, но
имени его никто не знал. На другой день мадам уехала. И Жюль Вибар и - что
гораздо важнее - его невеста считали появление этого человека причиной
случившегося, а отъезд мадам - следствием. Лишь одно Жюль Вибар отказался
сообщить - почему Мари ушла от леди Фрэнсис. То ли не знал, то ли не хотел
говорить. "Если вас это интересует, поезжайте в Монпелье и спросите ее
сами".
Так завершился первый тур моих поисков. Теперь мне предстояло узнать,
куда направилась леди Фрэнсис Карфэкс из Лозанны. Она это обстоятельство
скрыла, следовательно, предположение, что, уезжая, она хотела сбить
кого-то со следа, подтверждается. Как иначе объяснить, что на ее багаже не
было наклеек с обозначением Бадена? И она и ее багаж отправились на этот
рейнский курорт не прямо, а кружным путем. Узнав все это в местном
отделении агентства Кука, я отправился в Баден, предварительно
информировав Холмса по телеграфу о всех своих действиях и получив в ответ
шутливо-добродушную похвалу.

В Бадене я без труда нашел потерянный было след. Леди Фрэнсис
остановилась в гостинице "Альбион", где прожила две недели. Там она
познакомилась с неким доктором Шлезингером - миссионером из Южной Африки -
и его супругой. Как почти все одинокие женщины, леди Фрэнсис искала
утешения в религии и посвящала ей много времени. На нее произвела глубокое
впечатление необыкновенная личность доктора Шлезингера и страстная вера
этого человека, страдавшего от недуга, который поразил его во время
подвижнической деятельности в Африке. Леди Фрэнсис помогала миссис
Шлезингер ухаживать за выздоравливающим святым, который, как рассказал мне
управляющий отеля, весь день проводил в глубоком кресле на веранде, в
обществе обеих дам. Он работал над составлением карты Святой земли; в
особенности его интересовало племя мидианитов, о которых он пишет
монографию. Наконец здоровье доктора заметно улучшилось, и он с женой
вернулся в Лондон. Леди Фрэнсис поехала с ними. Произошло это три недели
тому назад, и больше ни о ком из них управляющий не слышал. Что касается
горничной Мари, то за несколько дней до отъезда мадам она вышла от нее в
слезах. Служанкам в гостинице она рассказала, что больше служить не будет,
и уехала страшно расстроенная. Доктор Шлезингер уплатил и по своему счету
и по счету леди Фрэнсис.
- И знаете, - сказал в заключение управляющий "Альбиона", - вы не
единственный из друзей леди Фрэнсис разыскиваете ее. Всего неделю назад к
нам приходил справляться о ней какой-то мужчина.
- Он назвал свое имя?
- Нет. Он англичанин, хоть внешность у него для англичанина
нетипичная.
- На дикаря похож, да? - спросил я, сопоставив по методу моего
прославленного друга известные мне факты.
- Да, да, именно на дикаря! Это слово к нему очень подходит.
Высоченный, загорелый, бородатый, такому место в деревенском трактире, а
не в фешенебельной гостинице. Не человек, а порох. Бешеный какой-то, я бы
такого поостерегся задевать.
Наконец-то контуры начали вырисовываться - так яснее проступают
фигуры пешеходов на улице, когда редеет туман. За доверчивой, набожной
женщиной крадется по пятам зловещая тень. Она боится своего
преследователя, иначе не бежала бы так поспешно из Лозанны. Он снова
гонится за ней. Рано или поздно он ее настигнет. А может быть, уже настиг?
Не в этом ли разгадка ее долгого молчания? Значит, славные люди, с
которыми она подружилась в Бадене, не сумели защитить ее от его угроз и
домогательств? Какая страшная тайна, какой непостижимый замысел заставляют
его так упорно преследовать леди Фрэнсис? Эти вопросы ждали моего решения.
Я написал обо всем Холмсу, довольный, что так быстро добрался до сути
дела. В ответ я получил телеграмму с просьбой описать левое ухо доктора
Шлезингера. Своеобразно у Холмса проявляется чувство юмора, иногда даже
оскорбительно. Я, разумеется, оставил без внимания его неуместную шутку, -
кстати, и получил я его послание уже в Монпелье, куда поехал повидаться с
Мари Девин.
Я без труда нашел дом бывшей горничной и выведал у нее все, что она
знала. Она очень любила свою хозяйку и рассталась с ней только потому, что
ту сейчас окружают друзья - в этом Мари была уверена, - и еще потому, что
приближался день ее свадьбы и службу ей все равно пришлось бы оставить.
Она призналась огорченно, что, когда они жили в Бадене, леди Фрэнсис часто
сердилась на нее, один раз даже допрашивала, как будто сомневалась в ее
честности, и из-за этой обиды Мари пережила расставание легче, чем думала.
Леди Фрэнсис дала ей в виде свадебного подарка пятьдесят фунтов. Так же,
Главная страница | Регистрация | Добавить новость | Новое на сайте | Статистика Copyright © 1998 - 2000. Bestseller All Rights Reserved