Сосед

Вход на сайт
Логин
Пароль
 
Навигация по сайту
Опрос на сайте
Календарь
«    Сентябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Популярные статьи
» Вудинг Крис - Туз черепов (АудиоКнига)
» Абнетт Дэн - Рейвенор (Аудиокнига)
» Лунина Алиса - Свадьба на Рождество (Аудиокнига)
» Поселягин Владимир - Офицер. Слово чести (Аудиокнига)
» Дорр Энтони - Собиратель ракушек (Аудиокнига)
» Бунич Игорь - Беспредел (Аудиокнига)
» Бачинская Инна - Шаги по воде (Аудиокнига)
» Лем Станислав - Крыса в лабиринте (АудиоКнига)
» Гармаш-Роффе Татьяна - Отрубить голову дракону (АудиоКн ...
» Гармаш-Роффе Татьяна - Отрубить голову дракону (Аудиокн ...

Облако тегов
Архив новостей
Сентябрь 2019 (150)
Август 2019 (267)
Июль 2019 (440)
Июнь 2019 (371)
Май 2019 (378)
Апрель 2019 (424)

Реклама

Bestseller
Рекламный блок

Клифорд Саймак - Сосед Клифорд Саймак
Клиффорд Саймак. Сосед.
перевод с англ. - К. Сенин.
Clifford Simak. Neighbour.
"Neighbour", в сб. Clifford D. Simak, Aliens for Neighbours, a Four Square
Book, 1963
М., Мир, ЗФ "Миры Клиффорда Саймака", 1978.


СОСЕД


Места у нас в Енотовой долине - краше не сыщешь. Но не стану
отрицать, что лежит она в стороне от больших дорог и не сулит легкого
богатства: фермы здесь мелкие, да и земли не слишком плодородные.
Пахать можно только в низинах, а склоны холмов годны разве что для
пастьбы, и ведут к нам пыльные проселки, непроходимые в иное время
года.
Понятное дело, старожилам вроде Берта Смита, Джинго Гарриса
или меня самого выбирать не приходится: мы тут, в этих краях, выросли и
давно распрощались с надеждой разбогатеть. По правде говоря, мы
чувствуем себя не в своей тарелке, едва высунемся за пределы долины. Но
попадаются порой и другие, слабохарактерные: чуть приехали, года не
прожили - и уже разочаровались, снялись и уехали. Так что по соседству у
нас непременно найдется ферма, а то и две на продажу.
Люди мы простые и бесхитростные. Ворочаемся себе в одиночку в
грязи, не помышляя ни о сложных машинах, ни о племенном скоте, а
впрочем, что ж тут особенного: обыкновенные фермеры, каких немало в
любом конце Соединенных Штатов. И раз уж мы живем обособленно и кое-
кто по многу лет, то, пожалуй, можно сказать, что мы теперь стали как бы
одной семьей. Хотя из этого вовсе не следует, что мы чураемся
посторонних, - просто живем мы вместе так давно, что научились понимать
и любить друг друга и принимать вещи такими, каковы они есть.
Мы, конечно, слушаем радио, музыку и последние известия, а
некоторые даже выписывают газеты, но, боюсь, по натуре мы все-таки
бирюки - уж очень трудно расшевелить нас какими-нибудь мировыми
событиями. Все наши интересы - здесь, в долине, и нам, если откровенно,
недосуг беспокоиться о том, что творится за тридевять земель. Чего
доброго, вы решите, что мы к тому же еще и консерваторы: голосуем мы
обычно за республиканцев, даже не утруждая себя вопросом почему, и,
сколько ни ищите, не найдется среди нас такого, у кого хватило бы времени
на адресованные фермерам правительственные анкеты и тому подобную
дребедень.
И всегда, сколько я себя помню, в долине у нас все шло хорошо. Я
сейчас не про землю, а про людей говорю. Нам всегда везло на соседей.
Новички появляются что ни год, а вот поди ж ты: ни одного настоящего
подонка среди них не попалось, а это для нас куда как важно.
Но признаться, мы всякий раз тревожимся, когда кто-нибудь из
нетерпеливых снимается с места и уезжает, и гадаем промеж себя, что за
люди купят или арендуют опустевшую ферму.
Ферма, где жил когда-то старый Льюис, была заброшена так давно,
что все постройки обветшали и порушились, а поля заросли травой.
Правда, года три или четыре подряд ее арендовал зубодер из Гопкинс-
Корнерс. Держал там кой-какую скотину, а сам наведывался только по
субботам. А мы в своем кругу все думали, захочет ли там еще кто-нибудь
пахать, но в конце концов даже думать перестали: ферма пришла в такое
запустение, что мы решили - охотников на нее больше не сыщется. И вот
однажды я заглянул в Гопкинс-Корнерс к тамошнему банкиру,
представлявшему интересы владельцев, и заявил, что если зубодер не
станет продлевать аренду, то я, пожалуй, не против. Но банкир ответил, что
хозяева фермы, проживающие где-то в Чикаго, желали бы не сдавать ее, а
продать совсем. Хотя лично он ни на что подобное не надеется: кто ж ее в
таком виде купит!
Однако смотрим - весной на ферме объявились, новые люди. А
спустя какой-то срок узнаем, что ее все-таки продали и что нового
владельца зовут Хит, Реджинальд Хит. И Берт Смит сказал мне:
- Реджинальд, подумать только! Ну и имечко у нового фермера!..
Больше он, правда, ничего не сказал. А Джинго Гаррис,
возвращаясь как-то из города, увидел, что Хит вышел во двор, и завернул к
нему на часок. Сами знаете, такое меж добрыми соседями водится, и Хит
вроде обрадовался, что Джинго завернул к нему, только тот все равно
нашел, что новичок мало похож на фермера.
- Иностранец он, вот кто, - втолковывал мне Джинго. - С лица весь
темный.- Вроде как испанец или из какой другой южной страны. И откуда
он только выкопал имя Реджинальд! Имя английское, а он никакой не
англичанин...
Позже мы услышали, что Хит и не испанец даже, а откуда-то с
самого края света. Но англичане, испанцы или кто там еще, а только он и
его домашние показали себя работягами всем на зависть. Их было всего-то
трое: он, жена да дочка лет четырнадцати, зато все трое трудились от темна
до темна. Умело, старательно, ни к кому попусту не приставая, - и мы стали
их за это уважать, хоть наши дорожки пересекались не так уж часто. Не то
чтобы мы того не хотели или они нас отваживали. Просто в таких общинах,
как наша, новых соседей признают не сразу, а постепенно: они вроде как
должны сами врасти в нашу жизнь.
У Хита был старый-престарый, латаный-перелатаный трактор, весь
подвязанный проволочками, а уж тарахтел этот трактор - не приведи бог!
Но едва земля подсохла достаточно, чтобы пахать, сосед принялся
поднимать поля, совсем заросшие травой за долгие годы. Я частенько диву
давался - уж не пашет ли он всю ночь напролет, потому что не раз слышал
тарахтенье и тогда, когда уже собирался ко сну. Хотя это было не так
поздно, как, может, покажется горожанину: мы здесь, в долине, ложимся
рано, зато и встаем ни свет ни заря.
И вот как-то вечером пришлось мне выйти из дому в поисках двух
пропавших телок - из тех неуемных, которым любой забор нипочем. Только
представьте себе: время позднее, человек пришел с работы усталый, да еще
и дождик моросит, и на улице темно - хоть глаз выколи, а тут выясняется,
что эти две телки опять куда-то запропастились и хочешь не хочешь, а надо
подниматься и идти их искать. И на какие только хитрости я с ними ни
пускался, а все без толку. Если уж телка пошла выкидывать номера, то хоть
тресни, а ничего с ней не поделаешь.
Засветил я фонарь и отправился на поиски. Промучился часа два, а
они как сквозь землю провалились.
Я было совсем отчаялся и решил возвращаться домой, как вдруг
заслышал тарахтенье трактора и понял, что нахожусь чуть выше западной
межи прежнего льюисова поля. Теперь, чтобы попасть домой, мне короче
всего было идти вдоль поля, а значит, можно и подождать чуток, пока
трактор воротится с дальнего конца борозды, и заодно спросить Хита, не
видал ли он этих чертовых телок.
Ночь выдалась темная, звезды попрятались за облаками, в
верхушках деревьев шумел ветер, и в воздухе пахло дождем. Я еще сказал
себе, что, наверное, Хит решил поработать сегодня лишний часок, чтобы
закончить вспашку до дождя. Хотя нет, я уже тогда подумал, что он,
пожалуй, усердствует через край. Он и так успел обогнать с пахотой всех
остальных в долине.
Ну вот, спустился я с крутого склона и перешел ручеек, благо знал,
где мелко. Но пока я искал это мелкое место, трактор сделал полную ходку
и ушел. Я поискал глазами, не мелькнет ли где свет от фар, но ничего не
разглядел и рассудил, что света, должно быть, не видать за деревьями.
Потом я добрался до поля, пролез между жердей ограды и зашагал
через борозды трактору наперерез. Было слышно, как он повернул в конце
поля и затарахтел обратно в мою сторону. Но странно: шум я слышал
явственно, а света по-прежнему не было и в помине.
Я нашел последнюю, самую свежую борозду и встал, поджидая, - и
не то чтобы сразу встревожился, но все же подивился, как это Хит
умудряется держать борозду, не зажигая огней. Помнится, я еще подумал
тогда, что, может, у него глаза, как у кошки, и он умеет видеть в темноте.
Теперь-то, когда вспомню про это, мне и самому смешно становится: с чего
я в самом деле взял, что у Хита глаза, как у кошки, - но тогда мне было не
до смеха.
Трактор тарахтел все сильнее, все ближе с каждой секундой - и
вдруг как выскочит из темноты прямо на меня! Я испугался, как бы не
попасть под колеса, и отпрыгнул ярда на два, если не на три. Да что там
испугался - душа в пятки ушла, а только мог бы и не прыгать: стой я
столбом, я тоже не оказался бы на дороге.
Трактор прошел мимо, и тогда я замахал фонарем и крикнул Хиту,
чтобы тот притормозил. Но когда я махал фонарем, то поневоле осветил
кабину - и обнаружил, что она пуста.
Сотня разных предположений пронеслась у меня в голове, но
запала одна ужасная мысль: не иначе как Хит сверзился с трактора и лежит
где-нибудь в поле истекая кровью.
Я помчался вдогонку за трактором, чтобы успеть заглушить его
прежде, чем он сойдет с борозды и врежется в дерево или еще куда-нибудь,
да только чуточку припоздал и он достиг поворота раньше меня. И что бы
вы думали - пошел на поворот сам собой, и так точно, словно вокруг был
ясный день и за рулем сидел тракторист!
Вскочив на заднюю тягу, я уцепился за сиденье и кое-как влез
наверх. Потом протянул руку и взялся за рычаг газа, хотел было заглушить
двигатель, но, едва рука коснулась рычага, передумал. Трактор уже
завершил поворот и сам собой пошел по новой борозде - но дело было не
только в этом.
Возьмите вы любой старый трактор, который чихает, кашляет и
гремит на ходу, угрожая развалиться на части, и полезайте в кабину - да у
вас зубы тут же сведет от вибрации! Этот трактор тоже чихал и кашлял
честь по чести, а никакой вибрации не возникало. Он катился вперед
плавно, как дорогой лимузин, и лишь слегка подрагивал, когда колеса
наезжали на бугор или попадали в рытвину.
Так я и стоял, одной рукой придерживая свой фонарь, а другой
сжимая рычаг газа - и не предпринимая больше ничего. А когда доехал до
места, где трактор нацелился на новый разворот, то просто спрыгнул на
землю и отправился домой. Искать соседа, лежащего бездыханно на поле, я
не стал, потому что понял: Хита на поле не было и нет.
Мне бы сразу задаться вопросом, как же это все получается, только
я не позволил себе тогда мучиться в поисках ответа. Должно быть,
поначалу я был слишком ошарашен. Можно волноваться сколько влезет
обо всяких пустяках, если они идут не так, как надо, но когда напорешься
на что-то по-настоящему большое и непонятное, вроде этого трактора без
тракториста, лучше уж сразу, без долгих слов поднять руки вверх: все
равно тебе с твоим умишком с такой загадкой не совладать, на это нет ни
единого шанса из тысячи. Пройдет какое-то время - ты и вовсе позабудешь
про встречу с загадкой. Раз ее нельзя решить, остается только выкинуть ее
из головы.
Я вернулся домой и еще постоял немного на дворе, прислушиваясь.
Ветер разошелся не на шутку и снова стал накрапывать дождь, но как
только ветер чуть-чуть стихал, до меня по-прежнему доносилось тарахтенье
трактора.
Когда я вошел в дом, Элен с ребятами уже крепко спали, так что я
не мог никому ничего рассказать. А на следующий день, обдумав все
хорошенько, и подавно не стал ничего рассказывать. Как сам теперь
понимаю, главным образом потому, что мне все равно никто бы не
поверил, и я только навлек бы на себя кучу насмешек - уж соседи не
упустили бы случая проехаться насчет автоматических тракторов.


Хит закончил пахоту, а затем и сев гораздо раньше всех остальных
в долине. Всходы появились дружно, погода выдалась как по заказу.
Правда, в июне вдруг зачастили дожди и никак не удавалось прополоть
кукурузу - разве выйдешь в поле, когда земля вся насквозь сырая! Мы
слонялись по своим усадьбам, подправляли заборы, занимались разной
другой ерундой, поносили погоду и бессильно смотрели, как зарастают
сорняками непрополотые поля.
То есть слонялись все, кроме Хита. У него кукуруза была как на
выставке - сорняки разве что в лупу и углядишь. Джинго не утерпел,
завернул к нему и полюбопытствовал, как это у него получается, а Хит
только усмехнулся в ответ тихой такой, беззлобной усмешечкой и
заговорил о другом.
Наконец, подошло время яблочных пирогов - яблоки хоть и были
еще зеленые, но на пироги в самый раз, - а надо сказать, во всей долине
никто не печет их лучше, чем Элен. Она у меня что ни год берет за свои
выпечки призы на окружной ярмарке и очень этим гордится.
И вот как-то раз напекла она пирогов, завернула их в полотенце и
Страница 1 из 5 | Следующая страница
 

Главная страница | Регистрация | Добавить новость | Новое на сайте | Статистика Copyright © 1998 - 2010. Bestseller All Rights Reserved