Вход на сайт
 
Навигация по сайту

Популярные статьи
» Ольховская Влада - Синдром...
» Прокофьев Роман, Стрельцов Александр...
» Махров Алексей, Орлов Борис -...
» Старк Ричард - Дамочка что надо (Аудиокнига)
» Полякова Татьяна - Охотницы за...
» Гармаш-Роффе Татьяна - И нет мне...
» Соболянская Елизавета - Диссертация...
» Большаков Валерий - Меч Вещего...
» Самохин Валерий - Прейскурант на...
» Мейер Лана - Омерта (Аудиокнига)

Облако тегов
Книги, квартира, литература, Скачать книгу, Русская книга, журнал, история, ремонт, бесплатно, interior, e-book, аудиокниги, Интернет книга, скачать бесплатно, Книга, home, дача, design, кулинария, фэнтези, тест, сад, техника, электронная книга, мода, компьютер, Почитать, Здоровье, художественная аудиокнига, Скачать электронную книгу, стиль, Аудиокнига, рецепты, Литература скачать, MP3, авто, женский, детектив, скачать, фантастика

Показать все теги

Архив новостей
Oct 2020 (2)
Sep 2020 (109)
Aug 2020 (392)
Jul 2020 (381)
Jun 2020 (319)
May 2020 (349)

Реклама

Bestseller » Новости » Писатель Бернар Вебер о мастерстве, читателях и Франсуазе Саган
Рекламный блок

Писатель Бернар Вебер о мастерстве, читателях и Франсуазе Саган Новости
Интервью журнала «Эхо планеты» с французским писателем Бернаром Вебером.

- Мсье Бернар, свой дебютный роман «Муравьи» вы переписывали 18 раз — столько же Лев Толстой переделывал эпопею «Война и мир»…

- Весьма лестное сравнение. Разница в том, что для Толстого «Война и мир» была далеко не дебютной книгой, а я делал первые шаги в литературе. И «Муравьев» пришлось переделывать не 18, а 110 раз в течение двенадцати лет. Правда, книга получилась огромной. Когда я принес эти полторы тысячи страниц издателю, он пришел в ужас и сказал, что такие фолианты уже никто не читает и все нужно сократить в пять раз.

- Это, наверное, самое сложное в писательском труде — вычеркивать выстраданные тобой мысли, сцены и целые сюжетные линии?

- Для меня самым трудным было выработать такую систему сочинительства, чтобы читатель оставался все время заинтригованным и хотел переворачивать страницы дальше, а не откладывал книгу в сторону. В этом есть что-то от ремесленничества, которое со временем может перерасти в искусство, а может и не перерасти.

Сейчас на роман у меня уходит в среднем около девяти месяцев. А рекордом стала «Книга путешествий», которую я написал за один световой день: с восьми утра до восьми вечера. Это, кстати, чувствуется, когда читаешь. Я себе доказал, что способен на такое. То есть, получается, мой максимум — 12 лет, а минимум — 12 часов.

- У вас со школы были проблемы с запоминанием цифр, формул, текстов. Как непрочная память отражается на писательском труде?

- Да, я хорошо двигаюсь вперед, сочиняя, какое возможное бытие нас ждет через десятки лет, и очень медленно плетусь назад, когда нужно воспроизвести какие-то исторические реалии. Для меня большая проблема даже вспомнить номер своей кредитной карточки. Иногда мне на шею вешаются какие-то девушки, спрашивают: а помнишь, мы зажигали там-то и там-то? А я лишь виновато улыбаюсь, потому что совершенно не могу их вспомнить. Это не болезнь Альцгеймера, просто моя память устроена весьма оригинально.

Мне часто приходится обращаться к справочной литературе. И я даже издал «Новую энциклопедию Относительного и Абсолютного знания», просто чтобы упорядочить те свои записи о разных вещах, которые вел всю жизнь. И сейчас я постоянно делаю пометки в компьютере. Моя память — это мой компьютер, который стараюсь постоянно иметь при себе. Кроме записей я закачал туда множество фотографий. Когда их рассматриваю, то вспоминаю, где я был и что со мной случилось. Вот так цифровые технологии заменяют мне органическую память.

- Как к вам приходят сюжеты произведений?

- Я много путешествую. Как бывший журналист, я без труда замечаю разницу между тем, что рассказывают по ТВ, и тем, что происходит на самом деле. Если я стану об этом говорить напрямую, меня мало кто услышит. Поэтому все мысли облекаю в форму занимательной беллетристики. Я пишу для того, чтобы дать читателям импульс и желание размышлять. Для каждого важно найти в себе что-то оригинальное. В жизни часто так случается, что человека плотно опекают с самого рождения. Сначала ему навязывают свое видение мира родители, потом воспитатели, учителя, вузовские профессора, начальники всех мастей, жена и теща. И в этой жесткой схеме не остается никакой свободы выбора. Человеку даже некогда задуматься о своей сущности: кто он есть, зачем пришел в этот мир.

Мои романы часто построены по такой схеме, что герой вначале находится как бы в спящем состоянии, он не отдает себе отчет, куда его несет жизненный поток. И в какой-то момент герой «просыпается» и начинает соображать. Моя задача — не просто рассказать занимательную историю, а расширить ваше сознание. Мои книги — своеобразная инициация для неофитов.

А читателям «Эхо планеты» я советую поступать так. Разделите страницу в тетради на две части. На одной перечислите то, что вам доставляет удовольствие, а на другой — вещи, которые вам не нравятся, но вы по каким-то причинам вынуждены ими заниматься. Непременное условие — быть откровенным с самим собой. Я сам раз в неделю проделываю такую работу. Это помогает экономить время и деньги на визит к психоаналитику.

- Ваш прадедушка по отцовской линии был родом из России. Вы не задумывались о том, что в вашей натуре может проявляться что-то унаследованное от него? Есть же такое понятие, как славянская душа…

- У вас неточные сведения. Русским был мой дедушка по линии матери. Точнее, один из его предков. Я знаю о нем только то, что он жил в Москве, а в Тулузу переехал в начале ХХ века. И мой дедушка, и моя бабушка, случалось, разговаривали между собой по-русски. Чем чаще я бываю в России, тем больше открываю для себя и ценю эту страну. Но в ней для меня еще слишком много непонятного. Поэтому я пока поостерегусь заявлять, что чувствую себя русским. И не хочу разводить демагогию на этот счет.

- Недавно солист немецкой попгруппы «Модерн Токинг» Томас Андерс заявил, что покупает квартиру в районе Патриарших прудов, чтобы почаще приезжать в Москву, где у него много друзей из российского шоу-бизнеса. У вас таких планов нет?

- Хорошая идея. Меня сдерживает то, что я не говорю по-русски. Думаю, в России есть много интересного, что может для себя открыть иностранец.

- Вы приехали в Россию еще и чтобы посмотреть московскую постановку своей пьесы «Наши друзья Человеки». Как вам работалось с российским актерами?

- Я пока никак не контактировал с российской Мельпоменой. И постановка, которую увижу завтра, станет для меня большим сюрпризом. Боюсь, я ничего не пойму из того, что будет происходить на сцене. Я же не владею русским языком. Надеюсь, что мой переводчик сможет переводить с такой же скоростью, с какой актеры будут вести диалог.

Эта пьеса написана для двух актеров — мужчины и женщины. В рамках столь ограниченной конфигурации я постарался создать фантастическое произведение. Но в какой-то момент вдруг понял, что было бы очень кстати, если бы пьеса получилась смешной и занимательной. Главная сложность состояла в том, чтобы найти правильный ритм. Во французской постановке пьесы два героя были закрыты в помещении, напоминающем клетку. И действие начинается с того, что мужчина подходит к авансцене и как бы стучит костяшками пальцев по воображаемому стеклу.

Идея состояла в том, чтобы до того, как будет произнесена первая реплика и зрителя вовлекут в действие, создалась какая-то смешная ситуация. А дальше каждые сорок секунд нужно было находить какие-то смешные вещи, чтобы зритель вошел в такой ритм. И атмосфера всеобщего веселья увеличивалась бы по нарастающей. Я немного волнуюсь по поводу российской постановки. Удастся ли российским актерам удерживать смеховую атмосферу так же хорошо, как это удается их французским коллегам. Мои сомнения имеют под собой основания — в Чехии поставили эту пьесу так серьезно, как будто это трагедия Шекспира.

- У ваших положительных героинь волосы рыжего цвета. В этом есть что-то личное?

- Во Франции считается, что блондинки недостаточно умны, об этом существует масса анекдотов. О брюнетках сложился стереотип, что они стервы. Вот я и постарался найти золотую середину. А если серьезно, то на рыжеволосых я остановил свой выбор случайно. Я обожаю блондинок, брюнеток и девушек разных других оттенков волос. Однако со временем понял, что стал особенно западать на рыжих и зеленоглазых.

- В университете вы изучали право. Помогает ли это в общении с издателями? Российские писатели жалуются, что им недоплачивают…

- Я был плохим студентом-правоведом. Однажды преподавательница нам сказала: если резюмировать все лекции, которые вы прослушали, то ваши будущие обязанности будут заключаться в следующем — вы должны уметь соблазнять и юлить. Я был в шоке и сказал себе, что не хочу посвящать этому жизнь. И благополучно провалил экзамен. Это был сознательный выбор.

Некоторые издатели действительно обворовывают писателей, допечатывая и продавая неучтенные тиражи. Это происходит во всех странах мира, кроме США, где интересы крупных литераторов отстаивают специально нанятые адвокаты. Теперь и во Франции некоторые писатели обзавелись такими спецами. Но это не мой случай. Однажды я сказал своему издателю: хочу, чтобы наш контракт посмотрел адвокат. А он мне возразил: зачем это тебе, ты хочешь со мной поссориться? И я решил оставить все, как есть. Теперь иногда об этом жалею. Но не часто. У Фрэнка Герберта в романе «Дюна» есть такая фраза: иногда нужно покориться, чтобы сохранить доминирующее положение.

- Ваша Франсуаза Саган любила дорогие автомобили типа «Ягуар» и виски престижных марок, на что тратила неимоверное количество денег. А у вас есть слабости, которые принято прощать литераторам?

- Я не люблю роскошные машины, не злоупотребляю алкоголем, не нюхаю кокаин и терпеть не могу книги Саган. Вокруг столько сильных писателей, что я не понимаю, почему толпа особо выделяет плохих. Саган, Маргерит Дюрас, Селин и некоторые другие мне всегда казались замкнутыми, зацикленными на самих себе и лишенными воображения.

Что же касается слабостей… У меня нет волос на голове, и появились проблемы со зрением, потому что я много работаю. Вот и все слабости. А пороков у меня нет. Живу обычной спокойной жизнью. Моя единственная оригинальность, отличающая меня от большинства людей, — сочинительство. Мне совершенно чужда идея, что художник должен быть либо наркоманом, либо алкоголиком.

- Некоторые ваши герои, пройдя испытания, находят утешение в маленьких семейных радостях. А в вашей личной жизни наметились перемены? Ведь вас, как европейскую знаменитость и завидного жениха, наверняка осаждают табуны девиц?

- Перемен пока не жду. Я люблю быть абсолютно свободным. Это не мешает мне испытывать некоторые чувства к некоторым людям и время от времени завязывать серьезные отношения с замечательными женщинами. Вот и все.

- 2010-й объявлен Годом Франции в России и России во Франции. Вы уже побывали на каких-то российских мероприятиях?

- Слышал об этом, но сам никуда не выбирался. Я много пишу и мало хожу по светским тусовкам. Если выхожу куда-либо, то лишь по работе. Но лучший способ узнать побольше о России — это приехать сюда. Я не очень люблю все эти выставки, экспозиции, осмотры исторических достопримечательностей. Чтобы понять русских, нужно с ними побольше общаться. Что я и делаю.




Источник: http://news.day.az/culture/art214959y.html




Источник: bookmix.ru
 
Другие новости по теме:

  • Вербер Бернар - С того света (АудиоКнига)
  • Вербер Бернар - С того света (Аудиокнига)
  • Бернар Вербер - Собрание сочинений (62 произведения) (1997-2017)
  • Бернар Вербер - Собрание сочинений (61 произведение) (1997-2015)
  • Бернар Вербер - Собрание сочинений (60 произведений) (1997-2015)


  • Главная страница | Регистрация | Добавить новость | Новое на сайте | Статистика Copyright © 1998 - 2000. Bestseller All Rights Reserved